О программе

Феномен Русского Севера

В. Ю. Дукельский, канд. ист. наук, культуролог, музеевед

Русский Север — понятие, не сводимое ни к географии, ни к этнографии, ни даже к историко-культурному своеобразию региона. Это особый феномен не только российского, но и общеевропейского масштаба. Русский Север во многом определяет лицо русской национальной культуры и в то же время является достоянием мировой цивилизации.

Формально Русский Север — это Вологодская и Архангельская области. На самом деле в единый культурный ареал входят и Карелия, и часть Ленинградской области, и Республика Коми и Мурманский край. Здесь все другое: и небо, и деревья, и холмы. Небо здесь ближе к земле, и путь к нему короче, а потому считалось, что молитва на Севере быстрее доходит к Господу. Вот и случилось Северу стать Русской Фиваидой, прибежищем святых, отшельников и раскольников.

Культура Русского Севера — явление совершенно особое, отнюдь не тождественное традиционной культуре России в целом. Однако с Севера на протяжении последнего столетия было взято так много, что сегодня в жилах русской национальной культуры течет прежде всего кровь культуры Русского Севера.

Когда в конце XIX века произошло «открытие» Севера, страна буквально захлебнулась от восторга. Русский Север провозгласили живым реликтом культуры допетровской Руси. Действительно, это был почти сказочный мир. Огромные северные дома объединяли под одной крышей целые усадьбы, живые сказители пели былины про богатырей, рубленые без единого гвоздя храмы высились среди вековых лесов.

Объявив Север сокровищницей национальной культуры, из него беззастенчиво стали черпать богатства, накопленные столетиями. Столичные музеи и богатые коллекционеры соревновались друг с другом в собирании икон древнего письма, резной кости, расписной утвари, рукописных книг. Привезенные с Севера сказители в больших залах Москвы и Петербурга пели былины, вызывая восхищение образованной публики.

Потом Север стали «осваивать» и на долгие годы забыли о его культурном наследии. С тех пор Север многократно открывали заново, но неизменным оставалось одно: отсюда только брали, почти ничего не давая взамен. К культуре относились так же, как к природным богатствам, считая их неисчерпаемыми. Но способность к самовосстановлению, что в природе, что в культуре, оказалась не беспредельной.

Никто не задумывался о том, каково жить людям после того, как от них вывезли книги и иконы, а в довершение разобрали церковь и мельницу и увезли за сотню километров в музей под открытым небом. Да, книги давно никто не читал, церковь стояла заколоченной, мельница норовила упасть, а осыпающиеся иконы были сложены стопкой в сенях. Но они были рядом, составляя часть привычного, своего мира.

Сегодня пришло время отдавать долги, этого требует справедливость, поскольку мы очень многим обязаны Русскому Северу. Как показывает многолетний опыт, одно государство решить проблемы не может. Здесь требуется соединение усилий государства и бизнеса, ученых и реставраторов, просто людей, влюбленных в Север.

Может показаться, что Север — это мир, где от века ничего не меняется, но это не так. Уникальность Русского Севера как раз и состоит в том, что традиционная культура не была здесь чем-то застывшим и вплоть до XX века, впитывая внешние влияния, порождала все новые формы, демонстрируя удивительную жизнеспособность.

Культура Русского Северапример живой традиционной культуры, легко принимающей нововведения. На Севере традиционный уклад всегда служил надежной опорой для раскрытия возможностей человека, для движения вперед. Формула: чем крепче традиция, тем быстрее идет модернизация, актуальна здесь как нигде. Даже музеи на Русском Севере — это не столько хранилища прошлого, сколько потенциал будущего. Поэтому и конкурс музейных проектов, проводимый при поддержке «Северстали», нацелен в первую очередь на соединение традиций и инноваций, на овладение новыми технологиями изучения и «предъявления» художественного наследия Русского Севера.